Мальчик с бархатными глазами смотрел только на Киру. Только ей он играл на гитаре и пел. Казалось, проникновенными словами чужой песни красавец Даня объясняется в любви… Кира поняла, что влюбилась по-настоящему. Но каково же было ее удивление, когда она узнала, что слова признаний для Даньки не проблема, он говорил их разным девчонкам. И все же – может, именно она станет для юного сердцееда той единственной, ради которой Данька забудет всех остальных?..

Двое. Они живут и любят, живут и ждут встречи друг с другом… Но эта встреча…Это не любовная история, это – трагедия… Притча о любви и Петербурге.

«Этот короткий период ее жизни не имел не то что четкого, а даже приблизительного обозначения. А обозначать события она вообще-то любила, например, «страстный роман без содержания» или «яркий эпизод с печальным концом» – вспоминать же об этой истории (если вообще это была «история») ей не хотелось и даже было слегка неудобно. Правда, с точки зрения старой бабушкиной морали – умри, но не давай поцелуя без любви. Конечно, ни о какой такой любви не могло быть и речи, но справедливости ради надо было сказать, что все-таки ее немного тянуло к нему, ну, ту самую малость, которая все же может оправдать наши женские глупости и неразумные действия. Да, и еще – это было просто: в четверг – к третьей паре. Болтаться дома не хотелось, ведь наверняка родители приобщили бы к хозяйству или еще того хуже – к занятиям с младшим братом. А так…»

«Совсем рано, в юности, придирчиво разглядывая в зеркале свои первые мелкие прыщики, недовольно трогая нос, подтягивая веки и поднимая брови, Адуся поняла: нехороша. Этот диагноз она поставила уверенно, не сомневаясь и не давая себе, как водится, никаких поблажек. Сухая констатация факта. Была, правда, еще слабая надежда на то, что буйный и внезапный пубертат все же осторожно и милостиво отступит, но годам к семнадцати и она прошла. К семнадцати годам, если тому суждено, девица определенно расцветает. Не вышло. Теперь оставалось либо смириться и жить с этим – навсегда, либо пытаться что-то изменить. Адуся выбрала второе.…»

Сказки тысячи и одной ночи, бескрайние песчаные просторы Сахары, караваны верблюдов, атласные ткани и ароматы пряностей… Мечта наяву. Ирина с мамой отправились в Алжир, где по контракту работал отец девочки. Воображение рисовало волшебную картину, вычитанную в книжках, но реальность превзошла самые смелые фантазии. Пленившись красотой Востока, Ирина с удовольствием проводила время на каникулах и не ждала от поездки ничего романтического. Но не прошло и недели, а в нее уже по уши влюбились…

ПОДЕЛЬНИЦА – иронический детектив о работе уголовного розыска в провинциальном российском городе численностью чуть более 300 тысяч человек.

Они вернулись с войны в родной город. Эти ребята, что видели всю мерзость, кровь и грязь чеченской войны. Они вернулись со своей болью, с нарушенной психикой, со своим взглядом на этот жестокий и несправедливый к ним мир. Кто залечит их кровоточащие раны, кто ответит за их исковерканные судьбы? Долго мальчишкам еще будут сниться обстрелы, зачистки, крики и стоны раненых, горящие как факел БМП, смертоносные растяжки… Кто поможет им вернуться к мирной жизни… Книга содержит нецензурную брань.

Обычно романы заканчиваются свадьбой. Этот со свадьбы начинается. Полина Зацепина – молодая женщина, модный московский флорист. Карьера ее идет в гору, в семейной жизни тоже все складывается неплохо, но однажды она едет с подругой в лес за грибами, и там происходят события, которые грозят перевернуть всю ее жизнь…

Ольга Славникова – известный прозаик, эссеист, культуртрегер, автор романов «Прыжок в длину» (премия «Книга года»), «2017» (премия «Русский Букер»), «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки», «Легкая голова». «Любовь в седьмом вагоне» – сборник короткой прозы. Тут есть детектив, love-story, антиутопия и даже ужастик. Все рассказы объединены темой железной дороги – неиссякаемым источником сюжетов и характеров. Главное, говорит автор, будьте готовы заглянуть за пределы обыденности – неважно, читаете ли вы эту книгу, сидя дома в удобном кресле, или посматриваете в окно на убегающую платформу.