Ирина Брестер
Рождественская сказка

Она стояла у окна.

Царила ночь, зимой полна.

И что-то взгляд её ловил,

Так словно яркая звезда

На чёрном небе, усмирясь,

По воле времени зажглась

И засияла. То был свет

Неотразимый. Ей вослед

Другие устремились враз.

Так начинается рассказ…






Ирина Брестер - Рождественская сказка






Карета с шумом прокатилась по мостовой. Гулко застучали подковы, и четвёрка прекрасных белых лошадей остановилась возле дома, на фасаде которого красовались два красных петуха. Они смотрели друг против друга, и временами казалось, ещё минута, – и вот уже оба ринутся в бой. Но шли часы, дни и даже годы, а красные петухи всё так же не сходили со своих мест.

Их вырезал искусный мастер по дереву когда-то давно, когда в доме жили совсем другие люди. С тех пор его работа часто привлекала внимание прохожих, заезжих гостей, да и сами хозяева дома порой останавливались у дверей, чтобы полюбоваться вновь уже знакомым творением.

Время было позднее. Ночь давно опустилась на город, укрыв его своим белым пушистым одеялом. Наташа стояла у окна в ожидании, когда зажгут фонари. Это было очень красиво. Свет падал на улицы города, делая их светлее, и мир вокруг сразу преображался. Становилось светло, почти как днём. Нет, даже лучше. Потому что этот свет проникал отовсюду. Порою он мигал, словно подавая знак: «Я здесь! Ты видишь?». И Наташа отвечала: «Вижу».






Ирина Брестер - Рождественская сказка






Встав босыми ногами на табурет, она отворяла задвижку форточки и распахивала её. Холодный зимний воздух начинал проникать в комнату, разом остужая её. Но девочка ничего не замечала. Глаза её, огромные, небесно-голубые, смотрели вперёд и вдаль – туда, где, как она думала, проходит вся настоящая жизнь. Оттуда доносились чьи-то голоса, весёлый смех и – трень-трень, лёгкий перезвон колокольчиков. Там всегда был праздник, и люди там жили очень счастливые. Они пели и танцевали каждую ночь в ожидании Рождества, и Наташа, закрывая глаза, мысленно переносилась к ним. И вот уже она видела себя не в длинной ночной сорочке, стоящей на цыпочках на стуле с тремя ножками, в сбитом чепце, из-под которого выглядывали растрёпанные светлые, чуть рыжеватые волосы. Нет, там, на празднике она была принцессой – в красивом платье, расшитом золотом и серебром, с уложенными в высокую причёску кудрями под лёгкой шляпкой с широкими полями. На плечах её красовалась серебристая мантилья, а ноги были обуты в тёплые, но при этом необычайно изящные лаковые сапожки. Вокруг неё кружились в танцевальном вихре молодые юноши и девушки, и она, стуча ножкой в такт, начинала кружиться вместе с ними. Ах, что это был за танец!..



* * *



– Наташа! – недовольный голос её старой няни заставил отвлечься от мечтаний. – Ты где, девочка? И почему так холодно?

– Наверное, ветер проникает сквозь щели, – ответила Наташа. Ей вовсе не хотелось закрывать форточку.

Но няня уже вошла в комнату. Неловко переступая распухшими ногами, няня, которую звали Мария Прокофьевна, приблизилась к девочке.

– Опять у окна! – недовольно заметила она. – Так я и знала! Как только ночь, тебя от него не оторвать. И что же такого там ищешь, скажи на милость? Может, и я посмотрю?

– Нет, вам этого не понять, – Наташа со вздохом притворила форточку. – Лучше уж я пойду спать.

– Когда твой отец был жив, – вспомнила вдруг няня, – вечера перед сном ты проводила у него. Маменька бранилась. Да только он внимания не обращал. Всё делал по-своему.

– Мой отец и сейчас жив, – возразила Наташа. – Только он уехал очень далеко и всё никак вернуться не может.

– Бабушка рассказала? – догадалась няня. – Та ещё сказочница! Что с неё возьмёшь… Сын родной, всё-таки!.. – и няня, охая, заковыляла в спальню.

Но Наташе всё никак не хотелось уходить. Мама сегодня придёт за полночь, а больше в доме никого нет, не считая её и няни, да лохматого пса по кличке Снежок. Дед Алтын, который и не дед вовсе, а прибившийся к ним пару лет назад случайный путник, собственного дома не имеющий, и теперь время от времени помогающий, как он говорил «сторожевать», – и тот сегодня ушёл «принимать новогодние поздравления». Ну, а Наташе вдвоём с няней было скучно. Та уже состарилась и стала тяжела на подъём. Когда-то она читала девочке сказки, а теперь, выучившись читать и писать, книжки вслух читала Наташа. И няня обычно под них засыпала.






Ирина Брестер - Рождественская сказка






Девочка любила книжки. В доме их водилось много. Когда-то отец собрал для неё целую библиотеку. Книги тогда ценились на вес золота, и с каждой зарплатой в доме их становилось всё больше. Мать читала крайне редко, а теперь и совсем забросила. Приходилось много работать, чтобы содержать дом. Ну, а отец…

Четыре года прошло, как он ушёл однажды в ночь и не вернулся. Наташе тогда едва исполнилось семь. Она всё бегала, спрашивала: «Когда вернётся папа?». Но папа не возвращался, и никто не мог знать, где он и что с ним случилось. Мама долго плакала, а когда глаза её высохли совсем, встала, надела лучшее своё платье и ушла, хлопнув дверью. Наташа испугалась, что и она тоже не вернётся. Но нет, мама вернулась на другой день. И сообщила, что нашла работу. Взгляд её был твёрд, слова решительны, и никто в доме не посмел ей перечить.

Мама прекрасно шила. Она всегда говорила, что если бы у них водились лишние деньги, её дочь была бы одета лучше всех девочек в городе. Но денег лишних не было, поэтому Наташе доставались «тряпичные обрезки», а всё лучшее носили другие девочки и женщины, которым шила платья на заказ её мама. По ночам она работала в трактире, разносила еду и питьё, а днём принималась за шитьё. Редко когда Наташе удавалось застать маму без дела. В её красивых глазах поселилась непроходящая усталость, но вместе с ней и напряжённая сосредоточенность, а где-то далеко-далеко, в самой их глубине – что-то похожее на печаль. И Наташа догадывалась, в чём причина. Отец исчез внезапно, и с тех пор никто о нём ничего не слышал. Мать отказывалась верить в то, что уход его был обдуманным решением. Ничто не могло указывать на это. И, тем не менее,… время шло, но отец всё не появлялся. Дни сменяли ночи, лето сменяла зима, а отца всё не было. И понемногу в доме начали привыкать к его отсутствию. Так словно это было всегда. Но никто никогда не говорил о нём худого слова. Отца все знали как человека чести. И верили (но не все), что однажды настанет день, и в доме снова раздастся его голос – спокойный, мелодичный и такой знакомый!.. Наташа верила в это больше всех остальных.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.


КУПИТЬ КНИГУ