Зачем обращаться к творческому методу венгерского гения представителям национальных композиторских школ, находящихся в условиях ускоренного типа развития культуры? Как претворить увиденное в собственном творчестве? Какими получились у автора ответы на эти весьма непростые вопросы, можно узнать, прочитав эту книгу.Предназначается для любителей музыки ХХ века, а также для композиторов и музыковедов – как профессионалов, так и студентов, только начинающих свой путь в искусстве и науке.

Все происходит в Небываево. Маленький и не очень сильный, но умный Гоша смог спасти себя и помочь своим новым друзьям. Что укрепило их дружбу.

У древних славян был такой бог нижнего мира (Нави) – Карачун (Корочун, Крачун, Крачунец). Это темное, злое божество зимы и холода. Не ветер воет – Карачун завывает. Не деревья трещат от мороза – это Карачун бьет по ним своим посохом. По представлениям древних Карачун – высокий седой старик с тяжелым взглядом, длинной сизой бородой, в синей или белой шубе, отороченной мехом, босой и с посохом.

Любите своих детей, пока они рядом с вами. Обиженный и забытый ребенок – это мина замедленного действия, которая может рвануть в самый неподходящий момент.

В тихом южном городке на исходе курортного сезона одно за другим происходят несколько убийств. Однако раскрывать их, похоже, никто не торопится. Книга содержит нецензурную брань.

События «Тетовщины» развиваются. Кто бы подумал, что среди мастеров футбола найдется столько мистов! А держать чудеса в секрете от профанов сложно в мире развитых коммуникаций и развесистых сетей изощренного шпионажа. Как так-то! Узнаем, как почитаем

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Джеймс Бонд в доме престарелых? Один из сотрудников магистрата найден повешенным на электрическом проводе. Бывший солдат фрайкора, Эрих Коллер проводит расследование…Остросюжетный детектив-антиутопия, первая повесть из авторского цикла «Эдем».

Не бывает так, чтобы жизнь складывалась ровно и гладко. Невозможно во всем побеждать, всем нравиться, всех любить. И даже если вам говорят, что такие люди есть, не верьте. Жизнь обязательно воспользуется случаем, чтобы щелкнуть по носу, причем в тот момент, когда кажется, что все устроилось, сложилось, все идет как надо. Герои этой книги не раз убеждались в том, что все так и есть. Жизнь их била, и не раз. В самые неожиданные моменты. Наотмашь. Но знаете, кто счастлив по-настоящему? Тот, кто знает: во что бы то ни стало надо жить. Просто жить. Что бы ни случилось. И когда в очередной раз случаются неудача, несправедливость или неприятность, когда кажется, что все рушится, надо просто сказать себе: «Живем дальше». И жить.

Вы наверняка уверены в том, что вся информация, фотографии и пароли в вашем телефоне принадлежат только вам. Утечки невозможны, и доступа к личным данным система получить не могла, так вам кажется? Бывало пару раз, что пропадали фотографии или скриншоты, но это ерунда, наверняка по невнимательности сами удалили. Команда извне ведь поступить не могла. Или могла?.. Вы засомневались. Возможно, захотели это проверить. Возможно, вы уже даже разблокировали экран и ввели запрос в поисковую строку. Мой вам совет: будьте осторожны. Никто не знает вас лучше вашего смартфона.

Рим, Амстердам, Прованс, Гейдельберг… Повезло тем городам и местечкам, которые зажили в прозе Дины Рубиной самостоятельной жизнью! Навек останутся они в памяти читателей. Даже тех, которым не довелось увидеть эти пространства своими глазами. Рассказы Д. Рубиной о путешествиях – это не обычные травелоги. Внимание в них сосредоточено не на перечислении памятников культуры. Это всегда истории о судьбах людей, через которые и приоткрывается гений места. Образ госпожи Ван Лоу, не пожелавшей «награды за судьбу» («Школа света»), обнажает суровый и благородный характер жителей Дельфта не меньше, чем малые и большие голландцы в его музеях. Легенда о семье Марии, возродившей виллу «Утешение» («Вилла „Утешение“»), говорит о вере итальянцев в рок яснее, чем останки Помпей.