История Татьяны и Максима – пронзительный рассказ о любви, боли, выборе и втором шансе. Охваченная отчаянием после предательства, Татьяна даёт обет никогда больше не любить – ни в этой, ни в будущих жизнях. В момент отречения от самого светлого чувства она словно теряет связь с миром: краски меркнут, эмоции притупляются, а душа замирает в холодной тишине. Максим, терзаемый виной и страхом потери, переживает мистическое видение: Татьяна на краю обрыва – и он не успевает её удержать. Потрясённый, он бросается на поиски и, вопреки всему, находит её. Перед героями встаёт непростой выбор: остаться в плену обид и страхов или рискнуть – открыть сердце заново и дать любви ещё один шанс. Смогут ли они преодолеть боль прошлого и поверить друг в друга снова? «Татьяна и Максим» – история о том, как прощение и искренность могут исцелить даже самые глубокие раны и вернуть в жизнь свет, надежду и настоящую любовь.

Когда страсть разгорается на фоне вражды – рождается нечто большее, чем любовь. Даша – умная, независимая, принципиальная. Игорь – её деловой соперник, владелец кофейной империи, мужчина, от которого невозможно оторваться… и ещё труднее – довериться. Их первая ночь – война. Их вторая – капитуляция. А на третью… он узнает, что она беременна от него. Но всё усложняется, когда появляется бывшая. Шантаж, подлые сделки, страх потерять всё – и кого-то ещё важнее. Сможет ли враг стать отцом, а врагом – остаться только прошлое? «Беременна от врага» – это не просто роман о любви. Это книга о выборе. О близости. О том, что за чувства нужно бороться – не словами, а действиями.

Дариус Карсингтон – соблазнительный повеса и блестящий ученый, с острым, как лезвие, умом, но с каменным сердцем. Шарлотта Хэйвард с юности выучила горький урок, что мужчинам доверять нельзя. Ее вежливость – не тщеславие, а защитная стена. Она мастерски отводит от себя женихов, предпочитая оставаться свободной. Но человеческая природа не подчиняется уставам этикета: один порыв способен обратить в прах все правила приличий. Когда разгорается страсть, расчет уступает место инстинкту и то, что казалось непоколебимым, начинает рушиться…

Они встретились случайно и их взгляды пересеклись лишь на несколько секунд. Она давно никого не впускает в свою жизнь. Он давно забыл о любимых вещах и сосредоточен на работе. Но что если они будут случайно встречаться еще ни один раз? Как каждая новая встреча будет влиять на них? Смогут ли они открыться друг другу? Какие события и преграды их ждут? И что же такое Буккоф?

– Я беременна… – И зачем ты пришла ко мне с этим? – Дубровский кидает брезгливый взгляд на белую бумажку с двумя красными полосками. – Я знаю, Кость, мы не планировали, но… – Если сделаешь аборт, то я, возможно, забуду об этом. И то обещать не могу. Мне придётся подумать какое-то время. Мой мужчина даёт мне выбор – аборт, или отношения с ним. Но после такого – я не останусь. Я нужна своему ещё нерождённому малышу, поселившемуся под моим сердцем. – Прощай, – шепчу я. Только… Могла ли я подумать, что спустя несколько лет тот, кто бросил меня, станет моим новым боссом?

«Любимый абьюзер» – это пронзительная история о любви, боли и возвращении к себе. Алина встречает Ивана – харизматичного и заботливого мужчину, который с первого взгляда кажется воплощением мечты. Но постепенно идеальная сказка превращается в кошмар: ревность, контроль, эмоциональные качели и обесценивание становятся частью её повседневности. Сможет ли Алина справиться с этой ситуацией и снова найти себя? «Любимый абьюзер» – это голос тех, кто когда-то молчал. Это история о боли, которая стала силой.

В бухгалтерию врывается начальник и впивается в меня злющими глазами. – В мой кабинет! Немедленно! Встаю со стула и на подкошенных ногах иду по коридору. Меня всю трясет. Я знаю, что сейчас будет. Как только вхожу в кабинет, он прижимает меня к стене и цедит сквозь зубы: – Ты скрыла от меня детей, и тебе придется за это ответить. Они будут жить со мной! – разрывают сердце его слова. – Это мои дети. Мои наследники. Других у меня нет и никогда не будет. – Не отдам, – шепчу дрожащими губами. – Вы не посмеете забрать их у меня. – Ты меня плохо знаешь, – жалит ледяным взглядом. Она: в сорок два я стала мамой близнецов, и наконец-то обрела счастье в жизни. Сыновья – мое всё. И я никому их не отдам. Он: после недавней аварии я смирился с мыслью, что у меня никогда не будет детей, но в пятьдесят лет узнаю о том, что у меня есть двое сыновей, которых скрывали пять лет. И теперь я намерен забрать их. Меня не остановить.

Я думала, измена мужа – самое болезненное, что может случиться. Но хуже было его спокойное объяснение. «Ты скучная. Ты унылая. И самое главное – ты не можешь родить мне ребенка. Зачем мне женщина, которая даже этого не может?» Двадцать лет брака перечеркнуты несколькими фразами…

– Ты достался ей! А должен был мне! – восклицает моя родная сестра. – Лана, не нагнетай. Для нас с тобой ничего не изменится, – отвечает мой жених. – Может, отменить вашу свадьбу? – спрашивает она. – Свадьбы не будет! – произношу, врываясь в комнату. – Считай, я ее сама отменила, – выдаю эти слова так, будто плююсь ядом. – Наши отцы не позволят тебе этого сделать, – рычит Павел, застегивая ширинку. Мои жених и сестра преподнесли мне подарок накануне свадьбы – предали меня. Сбегая от них, я попала в аварию, и теперь мне грозит психушка. Мой жених сделает все, чтобы эта свадьба состоялась, а мне надо как-то избежать этого ненавистного брака.

Он привык платить за всё. Даже за право не чувствовать. Рейн Адамс – хозяин жизни. Особняк в Беллвью, часы за сотни тысяч, сорок одинаковых костюмов и полная, абсолютная пустота внутри. Восемь лет он не подпускал к себе никого. Восемь лет дождь в Сиэтле был единственным, на что он мог смотреть, не надевая маску. Сара Джеймс умеет ждать. Она ждала четыре года, чтобы стать фотографом. Она ждала два года, чтобы перестать плакать по бабушке. Она готова ждать сколько угодно – но только не его. Потому что, увидев Рейна в видоискатель своей старой камеры, она поняла: этот человек не пустой. Он просто забыл, как выглядит свет. Она снимает его дом. Она снимает его тени. Она снимает его шрамы. А он… он впервые в жизни позволяет себя увидеть. Но что, если единственный способ быть с ним – это перестать ждать и научить его говорить? И что, если самая большая смелость – не кричать о любви, а просто оставить часы на тумбочке?