Категория: Публицистика. Биографии и Мемуары

Роман «Налегке» – книга воспоминаний Марка Твена о годах бродяжничества по Дальнему Западу во времена «серебряной лихорадки».

Категория: Публицистика. Биографии и Мемуары

Ислам – это огромный мир со своими законами, моралью, эстетическими и нравственными уложениями. Известный американский писатель В. Ирвинг (1783–1859) написал увлекательную историю жизни Магомета, которая не только рассказывает об одном из великих подвижников, но и приоткрывает завесу тайны над интересным и полным драматических событий миром ислама. Для широкого круга читателей.

Категория: Публицистика. Биографии и Мемуары

Этот сборник объединяет в себе произведения, созданные автором на протяжении нескольких десятилетий. В него вошли художественные и документальные повести-воспоминания, в которых переплелись эпизоды послевоенного детства автора и события взрослой жизни, истории создания книг и встреч с прототипами их героев на улицах разных городов…

Категория: Публицистика. Биографии и Мемуары

Владислав Крапивин – автор не только крупных произведений, но и множества рассказов и небольших повестей, в основном написанных в ранний период творчества. Большинство из них вошли в эту книгу, некоторые публикуются впервые. Также в книгу вошло дополненное издание сборника поэтических произведений писателя.

Категория: Публицистика. Биографии и Мемуары

Замечательная книга Владислава Крапивина. В ней необычным образом переплетаются рассуждения о Паустовском, детские воспоминания автора, зарисовки из жизни советских писателей и юных мореходов…

Категория: Публицистика. Биографии и Мемуары

В этой повести Владислава Крапивина рассказывается о первом путешествии автора за пределы родной Тюмени. Ведь для первоклассника даже посещение соседних сел Парфёново и Юрты может стать самым настоящим приключением…

Категория: Публицистика. Биографии и Мемуары

В произведении «Прогулки с палачом» история Французской революции представлена глазами знатока смерти – потомственным палачом Парижа. Смерть шла с ним рука об руку, его взгляда и встреч с ним избегали монархи и революционеры. Прохожие, едва завидев его, спешно переходили на другую сторону улицы. С приходом Революции все изменилось: изгой превратился в Великого палача. Главным действующим лицом теперь стала «мадам Гильотина». Изобретенная для «демократического» лишения жизни приговоренных, она трудилась с заката и до рассвета. «Люди придумали смертную казнь. Им нравится смотреть на это. Палач – лишь исполнитель…», писал Сансон в дневнике, в котором, кроме ведения кровавого счета жертв, пытался описать и свою жизнь. Жизнь, столь необыкновенную именно в историческом отношении.

Категория: Публицистика. Биографии и Мемуары

«Пророки и безумцы, властители дум, земные боги… Тайна славы, загадки решений, менявшие судьбы мира, губительные молнии истории и, наконец, чертеж Господа в судьбах людей… Обо всем этом – в книге».

Категория: Публицистика. Биографии и Мемуары

«Тикали часы», и «весна сменяла одна другую». Закончился XVIII век. И те, кто отрубил голову королю в Париже, уже успели порубить головы и друг другу. И все это время в столице Франции сбрасывали статуи – сначала королей, потом революционеров, потом корсиканца, сменившего этих революционеров… А потом все статуи возвратили на место. К двадцатым годам ХIХ века эта скучная карусель сменилась мифом. Мифом о Золотом Времени, об утерянном Галантном XVIII веке… Так что книга Казановы, начавшая печататься в 1822 году, поспела вовремя. И Казанова шагнул в этот новый век, век рантье, в великолепии своих бессчетных любовных приключений, заставив печально вздыхать все будущие поколения женщин.

Категория: Публицистика. Биографии и Мемуары

И проступило изображение на экране: у горящего камина на фоне высокого окна сидит молодая красавица. Неотрывно глядит она в небольшой серебряный таз, стоящий у ее ног. В тазу по воде плавают крохотные кораблики с зажженными свечами. Это старинное венецианское гадание. В тот день она решила узнать свою судьбу. О, если бы она ее узнала! Как я любил разглядывать ее лицо на старинном экране! Томно склонив головку с распущенными волосами, она глядит в серебряную воду. И плавают, плавают свечи на крохотных корабликах. И колеблется неверное пламя. Эдвард Радзинский.