Здесь солнце – платный сервис, а чистый воздух – привилегия избранных. Город расколот надвое: под сверкающим куполом «Сити» живут по подписке на счастье; а бескрайняя «Серая зона» – задыхается в пыли. Но даже под слоем смога сердце города продолжает биться. В этом сборнике – истории о людях, которые делают выбор. «Золотой мальчик», впервые вышедший за пределы стерильного мира. Диспетчер, спускающийся в ад вентиляционных шахт, чтобы город мог дышать. И старик, хранящий дух Старого города там, где наступает бетон. Это хроники будущего, которое может наступить уже завтра. История о том, что даже в мире технологий и машин человечность остаётся самым дефицитным ресурсом.

Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие. (Деян. 14, 22.) После грехопадения жизнь человеческая заполнилась трудом, болезнями и страданиями. И поэтому добродетель терпения является совершенно необходимой христианину (понимая под совершенным терпением благодушное перенесение скорбей и страданий).А для укрепления добродетели терпения православному христианину необходимо держаться непрестанного памятования о том, что всё что с нами происходит: происходит по Воле Божьей, даётся нам во Благо и содействует нашему Спасению.

В этом городе нельзя говорить как попало. Любая фраза должна рифмоваться, каждая пауза – соответствовать регламенту, а за ошибку в речи полагается штраф. Над улицами тянутся трубы, которые слушают всех, а Комитет следит за идеальным ритмом жизни. Риффтан Лексор – обычный горожанин, который хуже всех вписывается в систему. Он постоянно сбивается, путает слова и не умеет говорить «правильно». Одна случайная оговорка делает его нарушителем, а его неспособность рифмовать – проблемой, которую город больше не может игнорировать. Пытаясь спастись от наказания, Риффтан узнаёт, что в самом идеальном порядке есть трещины. Его противник – не человек, а система, где контроль важнее смысла, а правильная речь ценится выше живого голоса. Но что произойдёт, если город услышит не рифму, а тишину? И может ли ошибка стать ключом к свободе?

Виктор живёт в депрессивном регионе, где общество ожесточено и с детства каждый выживает как может. С родителями герою сильно не повезло: от пропойцы отца ему достаются только побои. Но у Виктора есть секрет: с шести лет в его голове поселился Мартин. Кто-то посчитает это психическим отклонением, но Виктора советы Мартина выручали в самых сложных и опасных ситуациях, что, собственно говоря, и позволило ему дожить до подросткового возраста и начать взрослеть. Судьба сталкивает героя с такой же одинокой душой из неблагополучной семьи – девушкой Ришей, и Виктор понимает, что им лучше держаться вместе. Но примет ли Мартина его новая подруга, и сможет ли Виктор по-прежнему стремиться к свету, если тьма накроет остатки хорошего в его жизни? В город приезжает режиссёр снимать подростковый спектакль, который мог бы стать событием для провинциальной молодежи, но становится началом истории, движущейся к драматичной развязке.

«Кофейная проза» – это камерная, тёплая и глубокая история о том, как исцелять других, не растеряв себя. О любви, потерях, вине и тихой надежде, которая прорастает даже сквозь бетон самых тяжёлых воспоминаний. Арсений – психолог, который лечит словами. Но его слова иногда становятся реальностью. Он слушает и слышит. И иногда его метафоры и истории обретают странную силу. Сам Арсений боится своего дара. Где грань между терапией и манипуляцией? Между помощью и вторжением? Чтобы не сгореть, он сбегает в тайгу, но всегда возвращается – к одинокой женщине, несущей ржавый капкан детской травмы; к отчаявшемуся отцу, потерявшему всё; к паре, чей дом восстал против них. Это история не о супергерое, а о проводнике. О том, как, касаясь самых тёмных уголков души, остаться человеком. О тихом волшебстве, которое рождается не в эпических битвах, а в уютной «кофейной прозе» простых, израненных жизней.

Это книга о том, что происходит с компанией, когда цифровизация наконец удаётся, а благие намерения оборачиваются автоматизацией не того. Здесь KPI начинают жить собственной жизнью, ИИ искренне старается быть полезным, сотрудники учатся не думать, а инфраструктура внезапно обретает характер. Руководство говорит о стратегии, стены – о показателях, отчёты – о чувствах, а здравый смысл тихо увольняется по собственному желанию.

2077 год. Столетие запуска «Вояджера». Радиоастроном Анна Сантьяго обнаруживает невозможное: в реликтовом излучении Вселенной закодирован ответ на послание, отправленное человечеством полвека назад. Инопланетный разум задаёт один вопрос: «Это один вид или два?» Они увидели нас такими, какими мы хотели казаться – и такими, какие мы есть на самом деле. Теперь у человечества сорок семь лет, чтобы договориться об ответе. Четыре поколения одной семьи несут груз невозможного выбора. Секреты, которые нельзя раскрыть. Технологии, которые нельзя использовать. Правда, которую нельзя скрыть. Кто говорит от имени человечества – и имеет ли право? Все иллюстрации сгенерированы в программе Ideogram.

Наступает зима. Сибирский хутор Беленький внешне продолжает жить своей жизнью. Словно и не было никаких пришельцев, порталов и походов на Проксима Центавра за редкой водорослью. Неугомонный профессор Лахенштейн продолжает попытки подвести под окружающую чертовщину нвучную базу, а егерь сталкивается с "недокументированными последствиями" принесенной супружеской клятвы. Вторая и заключительная часть приключений Ивана, Тары, профессора Лахенштейна и всех тех, кто оказался втянут в круговерть событий, описанных в первой части ("Лето в октябре") Фигуры расставлены, началась игра. Цепочка ошибок и принятых решений приводит к эпичной развязке.

В нашем районе есть участковый, равных которому нет. Он честен, неутомим и всегда предан долгу. Но есть одна тайна: он не совсем человек. И самое главное – не испытывайте его терпение. Цена ошибки может оказаться слишком высокой.

Сборник фантастических рассказов о пограничных состояниях человека и мира, где технологический прогресс, социальные эксперименты и повседневная магия сталкиваются с самым уязвимым – человеческой памятью, любовью, страхом смерти и потребностью быть нужным. Фантастическое здесь не эффект, а инструмент: чудо-технологии, пересадка личности, искусственные тела и «идеальные» социальные системы лишь обнажают старые человеческие вопросы. Что остаётся от человека, если память подводит? Где проходит граница ответственности? Можно ли измерить ценность жизни комфортом, пользой или статистикой?